Не стоит говорить о том, вводить тестирование или нет. Этот вопрос уже решен. Теперь необходимо думать, как убрать негативные моменты, связанные с нововведением, начиная с подготовки тестов и заканчивая организацией проведения тестирования.

В то же время я считаю, что в этом году следовало бы оставить право выбора для тех, кто не согласится с результатами тестирования или психологически не готов к нему. Для этих людей нужно было оставить предыдущую систему сдачи экзаменов, тем более что первое массовое тестирование требует после своего завершения анализа и оценки. Нужно думать над тем, как не потерять ни одного ребенка.

Я не являюсь сторонником того, чтобы на первый план как преимущество тестирования выставлять вопрос, связанный с коррупцией. Не может существовать страна, в которой массово преподавателей и педагогов обвиняют в коррупции. Это признак того, что страна больна. Но нужно быть честным, тестирование привело к тому, что сегодня в коридорах вузов нет родителей выпускников потому, что они все собрались возле мест тестирования.

В своем выступлении на заседании Кабинета Министров я говорил, что тестирование можно было бы считать идеальной системой, если бы не правила приема, в которых есть много исключений. В них дают преимущества инвалидам, чернобыльцам, сиротам, детям сельской местности и так далее, что приведет к осложнениям в работе принятия абитуриентов.

Я думаю, что поскольку у нас все делается через неправильное место, то в случае с тестированием мы тоже пока не можем сказать, будет от него больше позитива или вреда. Я исключаю, что есть мера, которую можно применит и избавиться от коррупции. Такой меры не существует. Обязательно вода найдет щель и будет протекать.

Сам принцип тестирования имеет позитивные элементы, но технически все сделано плохо. Что-то подобное нужно вводить, но это не должно быть тотальным. Я считаю, что у людей должен оставаться выбор сдавать настоящий экзамен.

Все требует профессионального подхода, особенно вещи, связанные с судьбами огромного количества людей. Единый экзамен как элемент борьбы с коррупцией может быть использован, но он должен быть хорошо подготовлен, чего сейчас не произошло.

При нашем стремлении скопировать европейские нормы образования, как правило, извлекает больше негативных, чем позитивных моментов, и теряется весь позитив, которые был наработан советским образованием. Болонская система имеет много минусов. Неплохо было бы подумать, как сохранить позитивы советского образования, может быть, нужно к чему-то вернуться.

Я бы не хотел выглядеть конъюнктурщиком, который на фоне начавшейся критики вторит ей. Хочу подчеркнуть, что я излагаю позицию, которая сформировалась у меня еще со времен обучения в университете.

С появлением общественного образования вся педологическая наука на протяжении трех столетий решала ключевую проблему: как совместить коллективную форму образования с индивидуальным подходом? Главным требованием к педагогу стал индивидуальный подход к ученику. Это означает, что при определении качества и уровня знаний, важно учитывать особенности личность, ее психологический склад, интеллектуальный потенциал и динамику мышления. Это невозможно в анонимном режиме. Такие формы как собеседование, экзамен, своего рода «мозговые атаки» - важнейшее требование к современной педагогике.

Формула, которой мы пользовались на протяжении последних столетий, важнейшая составляющая оценивания. Очень часто педагоги в растерянном молодом человеке видели будущий талант и учитывали это. Очень часто в «зубрилке», который с помощью механической памяти тарабанил материал, видели просто хорошего исполнителя.

Нынешнее тестирование – это чудовищный продукт современного технотронного мира. Он анонимен и ориентирован на конвеерного человека. Тесты, может быть, и хороши для стран, где жизнь общества конвеер, но вряд ли это уместно в стране с такими богатыми педагогическими традициями как Украина.

Мне было очень неловко слушать два-три года назад уважаемых людей, представляющих ведущие ВУЗы страны, которые с пеной у рта доказывали преимущество Болонского процеса. Современная педагогика переживает кризис, связанный с анонимностью образования, потерей личности.

Наверное, в условиях нашей реформации можно было бы дать свои толковые ответы. Сколько было восторженных слова о возрождении Киево-Могилянской академии. Где сейчас эти восторги? Я думаю, необходимо формировать не только технократический, но содержательный педологический подход к системе образования.

Что касается нынешней дискуссии, я вижу в этом откровенную спекуляцию тех политических сил, которые как в рот воды набрали, когда пиарился Болонский процесс, а сейчас в условиях кризиса рекламируются по дешевке.

В борьбе с коррупцией тестирование не поможет. В Интернете уже гуляет более 70 способов, как обойти это тестирование. Но решить проблему уничтожения образования как такового это, безусловно, может. Гуманитарные составляющие студентов будут не востребованы и не проверены по этим тестам. Следовательно, мы гениальных, талантливых детей в гуманитарной области теряем. Чтобы мы их не потеряли, ВУЗам придется проводить дополнительные экзамены, которые будут выявлять абитуриентов с теми или иными творческими наклонностями.

Третья проблема в том, что в рамках закона сегодня нет такого понятия как тестирования. Это был только эксперимент и по этому поводу есть документы. Эксперимент до конца не проведен, позитивы, негативы не выявлены. Любой ученик не этого года выпуска имеет право в суде обжаловать этот вопрос, и комиссия должна будет принять решение о его приеме на основании аттестата про среднее образование. Этих людей незаконно выбросили за борт.

Существуют сельские школы, где уровень образования очень слабый. Сельских детей тоже выбрасывают на обочину истории. Более того, сейчас вмешиваются в самостоятельность ВУЗов, не определен порядок государственного заказа. Число ВУЗов у нас превышает число выпускников. Как минимум, для начала нужно было половину ВУЗов убрать. Они не нужны стране потому, что у нас людей с дипломами большем, чем количество мест, где они могли бы работать.

Самое главное: мы не создаем бренды наших ВУЗов. Почему-то существуют Оксфорд, Кембридж. У них своя система управления, свой порядок отбора студентов. Они повышают вопрос своего престижа. Этого в предложенной системе трестированного образования нет в принципе. Господин Вакарчук не совсем понимает, что он делает.

Что касается правовой тематики в тестах, то есть много вопросов, на которые вообще нельзя ответить, либо ответы даны неправильные. В гуманитарных вопросах началась политология. Качество тестов оставляет желать лучшего.

Вчерашнее заседание Кабмина было нужно. Решается много проблем, которые существуют при любом реформировании, тем более реформировании образования. Тут есть определенные риски, которые необходимо минимизировать.

Речь идет о необходимости законодательного урегулирования оценивания. Также обсуждаются некоторые организационные вещи, а конкретно, перенесение графика тестирования на более поздний период уже со следующего года. Это будет где-то в конце мае, чтобы время тестирования не было совмещено с процессом обучения.

Что касается того, нужно тестирование ли нет, этот вопрос вообще не стоял. Как и вопрос об отмене тестирования. Шла речь о том, чтобы эта прогрессивная форма оценивая качества знаний выпускников, которая обеспечивает более ясную картину уровня знаний и равный доступ к высшему образованию, из-за определенных недостатки не была дискредитирована. Сейчас действует рабочая группа, которая учтет все пожелания и предложения для усовершенствования системы внешнего тестирования.

Я отношусь к внешнему тестирования позитивно. Более того, когда я был министром образования и науки, в 2003-2004 году было проведено тестирование пяти тысяч человек в Львовской, Харьковской и Одесской областях и городе Киеве. Тогда еще не было выделено на это бюджетные средства, и сделано все было за счет фонда «Возрождение» (за что я благодарен Евгению Быстрицкому). Тогда были отработаны многие подходы по поводу того, как проводить тесты, мы изучили десятки стран, в которые проходит тестирование, и взяли лучшее.

Черчилль говорил, что демократия – это несовершенный тип правления, но все остальное еще хуже. Тоже самое и здесь. Тестирование имеет свои недостатки, но из объективных оцениваний лучшего нет. То, что мы имели до последнего времени, когда учитель, оценивая своего ученика, оценивал самого себя, это неправильно. Я уже не говорю, что при этом было много субъективизма.

Скажу больше, во время моего пребывания на посту министра, летом 2004 было приняло постановление о стопроцентном тестировании. Через год это постановление немного изменили и приняли новое.

Чего не было принято за прошлые годы: мы предусматривали, что тестирование не было только внешним, чтобы тестовую культуру применяли во время обучения, чтобы у каждого учителя было собрание тестов, и он, изучив с детьми пять тем, провел по этим темам на 15 минут тест. В этом случае ребенок знал бы, что нужно учится системно, нельзя выучить урок, ответить, а остальные уроки не отвечать пока очередь не придет. Каждый знал, что рано или поздно ему нужно отвечать на эти темы. Это увеличивало бы качество обучаемости, и ребенок привыкал к этой системе контроля. Тогда выпускное тестирование было бы вершиной пирамиды.

К большому сожалению, применить тестирование в таком объеме в средней школе не удалось. Я думаю, нужно дальше развивать тестовую культуру. Для этого нужно подготовить учителей, дать им тестовые разработки. Академия педагогичных наук готова это делать. Мы договорились с рядом издательств, которые на коммерческой основе готовы выдать такие тестовые материалы уже в этом году. Но было бы неплохо, если бы были предусмотрены социальные средства для того, чтобы издать такие тесты, направить их в каждую школу. Конечно, каждый ученик должен иметь возможность купить такие задания и ориентироваться на них во время обучения.

Я смотрю на тестирование не просто как на способ борьбы с коррупцией во время вступления в ВУЗ, но и как на тип обучения, которые служит повышению качества и системности обучения в школе.

После окончания тестирования в этом году нужно проанализировать его. Уже по результатам первого тестирования можно сказать, что оно прошло хорошо, но нужно будет обратить внимание на ряд моментов. Например, в России, где проходит подобное тестирование, результат имеет два года. У нас – год. Нужно подумать об этом. Второе: перечень предметов. Думаю, что этот перечень можно свести до 5-6 предметов. Это позволило бы детям шире использовать возможности вступления. Например, зимой ребенок хотел выбрать одно направление, а летом решил поменять его на другое. Нужно учить учителей, читать специальные курсы по тестированию. Нужно продолжать начатую работу, которую в этом году вывели на уровень стопроцентного тестирования.

Поскольку высшее образование погрязло в коррупции, введение внешнего тестирования может помочь в борьбе с этим явление. Я оцениваю позитивно эту идею. В тоже время стоит сказать, что быстрое внедрение внешнего оценивания для всех университетов таит в себе много вызовов. Комитет по вопросам науки и образования неоднократно рассматривал эту проблему и принимал специальные решения. Очень жаль, что профильное министерство не прислушалось к наработкам комитета. Они воплотили в жизнь то, что планировали, все стальные вопросы не были приняты во внимание.

Не послушались советов подать необходимые проекты к трем законам об образовании. Следует заметить, что в нынешних законах существует несколько противоречий Например, согласно действующему закону система вступления утверждается самим университетом, при этом она должна быть согласована с профильным министерством. Не поменяв этой статьи, мы наталкиваемся на новую проблему, когда указом министерства вводится новая система. Мы можем получить судовые процессы неудовлетворенных абитуриентов, если они не вступят в ВУЗ. И они выиграют.

Были рекомендации от профильного комитета относительно сохранения на этот год вступительных экзаменов абитуриентам заочной формы. Как правило, они заканчивали школы раньше, для них должна сохраняться альтернативная форма вступления. Такой саботаж министерства поддавался критики. Но критика со стороны профильного комитета не ставила под вопрос введения тестирования в Украине. Наоборот, мы только хотели смягчить это вступление.

Двигаться вперед надо. Несколько лет назад мы начали проводить эксперименты по тестированию. К сожалению, он не был доведен до конца. Не были извлечены ни позитивные, ни негативные моменты. В этом же году приступили к тотальному проведению тестирования.

Я думаю, что это антиконституционная и незаконная мера. В законе о высшем образовании и законе об образовании нигде не сказано, что оценка знаний должна происходить исключительно внешним тестированием. Своим указом Президент переступил Конституцию Украины. В ней четко и ясно сказано, что основные направления в отрасли образования вырабатывает и принимает Верховная Рада.

Те, кто лоббирует тотальное внешнее тестирование, создали новое промежуточное звено для того, чтобы можно было вносить туда деньги, то есть давать взятку. Мы не исключили возможность коррупции, а наоборот создали новой звено для коррупции.

Тестирование возможно в нашем государстве только при одном условии, если мы создадим абсолютно равные условия для обучения (доступ к компьютеру, Интернету, новейшим технологиям и методикам). Безусловно, сегодня сельские дети практически не могут реализовать свое право на высшее образование. Разве можно сравнить элитную школу, в которой родители платят бешеные деньги за обучение детей, и рядом с ней в элитном детском садике дети начинают изучать английский, французский и другие языки, и обыкновенную школу, где учатся дети простых людей?

Я думаю, нынешнее тестирование будет трагедией для большей части выпускников и сельских, и городских школ. Даже этих школах многие дети не пришли на тестирование. Для того, чтобы его проводить, нужно психологически подготовить ребенка. Когда возле класса стоит милиционер, то какой нормальный человек может сесть и нормально принять участие во внешнем тестировании?