Есть часть воинов советской армии, которые понимают ситуацию, но верхушка никогда не пойдет на примирение с воинами УПА. Мирить их и не надо.

Когда проводили примирение в Испании, мирились испанцы, а у нас люди, которые продолжают выступать против УПА – это оккупанты. Примирять коренных воинов и оккупантов безперспективно.

В каждом селе есть памятник в честь воинов из этого села, которые погибли на войне. В своем селе я провел исследование и нашел 25 человек, которые погибли за самостоятельную Украину. Это воины УПА, те, кого замучили поляки в известные события, и те, кого расстреляли немцы за связь с УПА. 33 человека умерли на фронтах. В прошлом году я поставил рядом с памятником этим воинам, новый памятник 25 воинам, которые отдали жизнь за самостоятельную Украину. Эти памятники объединили, и священники отслужили над ними панихиду. Мертвых можно примирить.

Когда-то мой дед вернулся из Канады, с ним был один человек, бывший КГБист. Он его спросил: как вы относитесь к «бендеровцам»? Дед ответил, что ему жако и тех и тех потому, что они все были молодыми парнями.

Призывы Президента правильны, но их не поймут. Говорить об этом нужно, но бесперспективно объединять заклятых врагов.

Примирение возможно между людьми, которые официально являются воинами-повстанцами, которые действовали по мандату украинского правительства. Это подразделение Бульбы Боровца, а не бандиты Шухевича, который был на служении у фашистов. Чем интересен Бульба Боровец? Это человек, который получил мандат украинского правительства, которое было сформировано в период сложение полномочий правительства Грушевского. Это правительство действовало до 1992 года, когда передавало свои полномочия новоизбранному Президенту Кравчуку. Бульба Боровец не был задействован в злодеяниях против мирного населения и не сотрудничал с фашистами.

Примирение также возможно с теми, против кого не было уголовных дел, и кто был реабилитирован. Все остальные – это бандиты. Примирение с ними означает прославление предательства и насилия своего собственного народа.

Сейчас мы наблюдаем за усилиями, которые делаются со стороны Президента и местных органов власти, чтобы ветеранов советской армии и ветеранов УПА посадить за один стол и примирить.

Так случилось, что одни пошли в эшелоны повстанческой армии, другие в советскую армию. Из истинных фронтовиков советской армии мало кто остался в живых, они сложили свои головы на передовой. Большинство тех, кто сегодня, обвешанный медалями, ходит на все парады – это участники отрядов НКВД, которые уничтожали мирное население, охотились за органами украинских повстанцев. Между такими людьми примирение невозможно. Это показало последнее празднование 9 мая, когда Президенту стоило только вспомнить героическую борьбу ООН УПА, как последовало яростное шипение по печерских холмах. Наблюдая за такой реакцией ветеранов НКВД, думаю, пока это поколение природным путем не отойдет, никакого примирения не случится. Возможно, к этому и не нужно прилаживать усилий.

Важно, чтобы украинская власть отдала должная воинам УПА, чтобы они были почтены государством, им даны социальные блага. Также важно, чтобы молодежь, внуки бывших воинов НКВД нормально относится к воинам УПА и знали историческую правду. Для этого государство и школа должны прилагать максимум усилий.

Бродский в своей поэме «Представление» сказал: «Немец с русским лягут рядом, например, под Сталинградом». Мне кажется, чем дальше мы будем отходить от войны, тем легче будут решаться эта проблема. Время сможет примирить всех.

Но сейчас примерить воинов УПА и воинов Красной армии невозможно. У каждого из них есть свои стереотипы, каждый живет своим мировоззрением, которое формировалось еще в эпоху их молодости. Я думаю, если кого-то и удастся примирить, то только на индивидуальном уровне, несколько десятков человек, но не массово. Сейчас нужно думать о том, чтобы распри между ветеранами Красной армии и ветеранами УПА не вылились в противостояние между их внуками. Именно на это должна быть направлена деятельность политиков. Мирить ветеранов – это неблагодарное дело.

Когда речь идет о примирении двух противоборствующих сторон, то тут можно говорить о примирении. Есть победители, есть побежденные, которые подписали акт капитуляции, здесь проблем нет, примириться можно. Что касается предателей, то я очень сомневаюсь в том, что люди готовы простить предательство.

В первую очередь, нужно спросить ветеранов ВОВ, готовы ли они мириться с теми, кто стрелял им в спину. У меня мурашки бегут по телу, когда я думаю о том, что советский солдат дополз на брюхе до самого Берлина, а идя домой в свою семью, он получил пулю в спину. Прощать такое невозможно.

Реакция ветеранов на выступление Президента, когда он затронул вопрос ООН-УПА, показало, как они расценивают эту идею.

Примерить воинов Великой Отечественной войны и воинов УПА можно, но для этого нужна общая платформа. Пока что ни с одной, ни с другой стороны такой платформы нет. До тех пор, пока воины УПА будут носить на акции и митинги портрет Бендеры, а ветераны ВОТ – портрет Сталина, примирение невозможно. Давно пора ориентироваться на будущее, а не на прошлое. Необходимо обсудить, проанализировать эту проблему, а не делать ее политической целью.

Никогда примирение в мире между ветеранами не означало, что реабилитируется Гитлер. Немцы не шли на примирение под знаменами свастики, а мы пытаемся пронести флаги, которые в прошлом были флагами раздора. Нужно, чтобы все стороны признали свою вину в той кровавой истории, которая была. Только тогда возможны разговоры о примирении.